Отечественная история и историография


Тихонов В.В. Документы Архива РАН как источник по истории Института истории АН СССР в 1936-1968 гг.

 

Документы  Архива РАН как источник по истории Института истории АН СССР в 1936-1968 гг.*

 

Стало общепризнанной истиной, что историю исторической науки необходимо писать с интенсивным привлечением архивных документов[1].  Особенно это касается истории научно-исторических и просветительских учреждений, оставивших после себя не так много печатных изданий, полноценно отражающих их повседневную работу. Внимание к институциональному аспекту развития исторической науки – черта характерная как для традиционного историографического исследования, в котором историография – это история исторической науки, так и для современных историографических поисков, в значительной степени тяготеющих к интеллектуальной истории и истории исторической культуры.  

Одним из базовых архивов для историографов всегда был и, разумеется, продолжает оставаться Архив Российской академии наук[2]. Тесная связь ведущих научных учреждений и отечественных историков с Академией наук предопределила обилие, важность и информативность материалов, хранящихся в Архиве РАН. Среди них особое место занимают материалы, связанные с историей Института истории АН СССР, с 1968 г. разделенного на два института: Институт истории СССР  (теперь – Институт российской истории РАН) и Институт всеобщей истории.

Документы Института, следуя классификации на основе происхождения, относятся к группе документов научно-исследовательских учреждений и организаций Академии наук[3]. Следует подчеркнуть, что данная группа документов особенно важна в процессе реконструкции истории науки, поскольку именно в научно-исследовательских учреждениях выполняется главная задача Академии – проводятся научные исследования.

Особая значимость документов Института истории АН СССР обусловлена тем центральным местом, которое занимало данное учреждение в системе производства научно-исторического знания в советское время. В его стенах появлялись многотомные издания, которые должны были быть научным и идеологическим ориентиром для историков всей страны, писались учебники для вузов и школы. Наконец, создавались фундаментальные монографии и готовились документальные публикации.

Институт истории был образован 15 февраля 1936 г. на базе трех учреждений – Института истории Коммунистической академии при ЦИК СССР, Историко-археографического института и Института книги, документа и письма. Как уже неоднократно отмечалось исследователями, появление центрального научного учреждения отвечало сразу нескольким задачам. Во-первых, общей тенденции к формированию ведущих научно-исследовательских институтов, способных стать лидерами в различных сегментах науки. Во-вторых, централизации исторических исследований и, как следствие, усилению бюрократического контроля над ними. Наконец,  в-третьих – советскую власть интересовал пропагандистский потенциал истории, и сотрудники института должны были стать бойцами «исторического фронта». Несмотря на идеологический контекст, появление Института сыграло важнейшую роль в развитии исторических исследований в СССР. Немаловажно и то, что в стенах Института нашлась работа для многих специалистов дореволюционной «закалки», которых старались держать подальше от студенческой аудитории, но не могли не использовать их колоссальный научный потенциал.

Основным фондом для изучения истории Института является фонд Архива РАН Института истории АН СССР за номером 1577. Фонд содержит документы, отражающие работу института с момента его появления. Кроме того, в составе управленческой документации отложились материалы по работе Историко-археографического института (1934-1936). Центральную часть фонда занимают документы Ученого совета Института истории (1052 ед.хр.), начавшего свою работу в начале 1938 г. Материалы работы совета всесторонне отражают жизнь и научную деятельность учреждения. На его заседаниях проходили защиты докторских и кандидатских диссертаций. Так, в фонде сохранились протоколы защит таких известных историков, как В.М. Хвостов[4], А.И. Андреева[5], В.И. Авдиев[6], Н.М. Дружинин[7], А.А. Новосельский[8] и мн. др. Учитывая то, что фонды ВАК СССР теперь хранятся в Тюмени, обращение к этим материалам может существенно упростить работу исследователя из центральных регионов России.

Интереснейший комплекс документов фонда касается истории написания многотомных изданий «История СССР», «Всемирная история», «История Москвы». Стенограммы заседаний Ученого совета показывают, как непросто писались эти труды, как велика была боязнь сделать фатальную идеологическую ошибку. 

В рассматриваемый период Институт истории – это еще и центральное учреждение по созданию школьных и вузовских учебников. В архиве отложились многочисленные документы, касающиеся их создания. Очевидно, что они представляют интерес при написании истории развития школьного и вузовского исторического образования, изучении развития методики преподавания истории. 

В центре внимания заседаний Ученого совета оказывались ключевые вопросы развития советской исторической науки. На примере этих документов особенно заметна тесная связь исторической науки и идеологических поворотов в стране. Так, при помощи документов фонда можно проследить события, связанные с книгой «История Казахской ССР». Написанная в эвакуации в Алма-Ате авторским коллективом московских и местных историков, книга вначале была выдвинута на Сталинскую премию[9], но затем подверглась критическому обсуждению. Такому же обсуждению была подвергнута книга Е.А. Бекмаханова «Казахстан в 20-40 гг. XIX в.»[10], а ее автора вскоре отправили в лагерь.

Важнейшим источником для реконструкции истории исторической науки в СССР являются стенограммы заседаний ученого Совета института, на которых проходила борьба с «буржуазным объективизмом»[11] и «безродным космополитизмом»[12]. В фонде отложились стенограммы выступлений, сохранившие правку участников этих собраний. Часто видно, насколько застенографированная речь подвергалась радикальной правке, практически переписывалась заново. Трудно представить, что стенографистки настолько исказили мысли ораторов. Дело тут в другом. Очевидно, что это являлось следствием того, что выступавшие стремились максимально учесть ситуацию, складывавшуюся в ходе многодневных проработочных собраний, не дать повод впоследствии обвинить себя в идеологически неверных заявлениях. Поэтому при анализе необходимо учитывать и сравнивать как неправленую версию, так и уже исправленный вариант.   

Документы фонда 1577 представляют несомненный интерес в изучении развития целых научных направлений в советской исторической науке. Значительное количество специализированных научных советов Академии наук по исторической тематике, задачей которых была координация и направление исследований, были сосредоточены именно при Институте. В частности, здесь можно обнаружить многочисленные доклады, посвященные вопросам изучения историографии, и их обсуждение[13]. Причем, в большинстве своем они носят постановочный и концептуальный характер. Благодаря этим источникам наглядно видны не только генеральные тенденции, ставшие определяющими в последующие годы, но и альтернативы, идеи, по тем или иным причинам не нашедшие поддержки.

Опись 4 содержит документы (стенограммы, протоколы, отчеты, переписку с официальными лицами и учреждениями, распоряжения по Институту, докладные записки и т.д.), в которых хорошо виден механизм функционирования административной системы Института. Колоссальный интерес представляют единицы хранения, вошедшие в опись 6. Это научная документация Института, отражающая «кухню» создания научной и научно-педагогической продукции. Здесь хранятся монографии, статьи, сборники, документальные публикации, учебники, отзывы и т.д.  Некоторые из них так и не были опубликованы.

Многочисленные документы, связанные с историей Института, есть в фонде Отделения исторических наук (Ф. 457). Здесь можно найти стенограммы совещаний, обсуждения постановлений, напрямую касающихся истории не только Института, но и исторической науки в целом. Деятельность Комиссии по истории исторической науки, с 1949 г. тесно связанной с Институтом истории, также можно проследить по материалам фонда, поскольку предыдущие годы своего существования (с 1945 г.) она входила в состав учреждений  Отделения истории и философии АН СССР. Таким образом, данный фонд является наглядным источником, отражающим процесс планирования и принятия управленческих решений в отношении Института.

Особого внимания заслуживают персональные фонды историков, работавших в Институте истории[14]. Их материалы позволяют пролить свет на многие неясные моменты истории Института, заполнить имеющиеся фактические пробелы. Большинство фондов советских историков хранится именно в Архиве Российской академии наук (АРАН). Работа с ними значительно упростилась с публикацией путеводителя[15]. Особое внимание заслуживают документы личного происхождения: переписка и дневники. Эти источники ценны своим неофициальным происхождением и, как следствие, информацией особого рода. Так, публикация переписки Е.Н. Кушевой и Б.А. Романова[16] была признана ценнейшим источником по истории исторической науки и Института истории[17].

Большой интерес представляет дневник академика М.Н. Тихомирова[18]. В дневниковых записях много подробных оценок историков и событий, они полны горькой иронии и часто негодования от происходящего. Например, в сердцах, историк дает следующую характеристику Институту истории в записи от 4 декабря 1952 г.: «Кафтан, сшитый гнилыми нитками, именуемый обычно Институтом истории, являет картину странную. Там ничего не разберешь»[19].

Таким образом, документы персональных фондов историков служат серьезным подспорьем в изучении советской исторической науки в условиях идеологических кампаний. Безусловно, источники зачастую фрагментарно отражают проходившие события, но в то же время они существенно дополняют архивы учреждений, а источники личного происхождения позволяют взглянуть на проблему глазами участников. Данный ракурс исследования вписывается в усиливающуюся антропологизацию историографических исследований. Дальнейшие поиски в личных фондах сулят немало интересных находок. 

Специалистами уже выработана методика комплексного изучения истории советской исторической науки. Замечено, что наиболее перспективным является «параллельное обращение к архивным фондам, сосредоточившим документы учреждений Академии наук СССР и личного происхождения»[20]. Это справедливо как в ситуации исследования научной биографии отдельного историка, так и в случае реконструкции истории Института истории.

Таким образом, жизнь Института истории АН СССР отразилась в Архиве РАН достаточно полно. В то же время, очевидно, что полноценное исследование невозможно без привлечения материалов из других архивохранилищ. В частности, Научного архива Института российской истории РАН, где сохранились документы заседаний секторов, личные дела сотрудников, а также другие источники.

Учитывая важность внешнего идеологического фактора в развитии исторической науки в СССР особое внимание должно уделяться источникам контролирующих органов, находящиеся в Российском государственном архиве социально-политической истории (РГАСПИ) и Российском государственном архиве новейшей истории (РГАНИ)[21]. Неполной будет истории учреждения и без привлечения протоколов партийной организации института в Центральном архиве общественно-политических движений г. Москвы[22]. Эти документы приоткрывают многие аспекты повседневной жизни сотрудников, их служебных и мировоззренческих конфликтов, наглядно видно противостояние внутри института партийных и беспартийных.

Таким образом, реконструкция истории Института истории АН СССР в 1936 – 1968 гг. представляет собой комплексную задачу, предполагающую мобилизацию значительных пластов архивных документов из различных архивохранилищ. Центральное место в источниковой базе занимают документы Архива РАН, изучение которых является непременным условием достижения поставленной цели.

Существенным подспорьем в реконструкции истории Института являются публикации научного наследия выдающихся историков, связанных с ним. В значительной степени такие проекты реализуются усилиями Архива РАН[23]. Уже вышли из печати и вызвали пристальный интерес со стороны специалистов издания научного наследия М.Н. Тихомирова, С.Д. Сказкина, С.К. Богоявленского, С.Б. Веселовского (в том числе его переписки с историками), С.В. Бахрушина и др. Можно только пожелать, чтобы данная традиция получила новый импульс.   

Отдельно хочется сказать об Информационной системе архивов РАН (ИС АРАН) (проект ИС АРАН-web)[24] представляющей собой заметное достижение в сфере информатизации архивного дела, значительно облегчающее поиск документов Архива РАН. Свободный доступ в сети Интернет позволяет не тратить время на специальные поездки для ознакомления с содержанием фондов и выявлением их потенциальной значимости для разрабатываемой проблематики. Созданная база данных разрешает проводить поиск по ряду ключевых слов, персоналий и номеров фондов. Совершенствование  данной базы является перспективным направлением, отвечающим интересам всех специалистов по истории науки.        

 


* Работа выполнена при финансовой поддержке РГНФ. Грант № 12-01-00264а

 


[1] Например: Шмидт С.О. Архивный документ как историографический источник // С.О. Шмидт. Путь историка. Избранные труды по источниковедению и историографии. М., 1997. С. 177-205; Афиани В.Ю. Архиву Российской академии наук – 275 лет // Археографический ежегодник за 2003 год. М., 2004. С. 3-11; и др. 

[2] Шмидт С.О. Архив Российской академии наук и развитие архивоведения: прошлое, настоящее и будущее // Археографический ежегодник за 2005 г. М., 2007. С. 222-229.

[3] Афиани В.Ю. Предисловие // Архив Российской академии наук. Путеводитель по фондам (Москва). Фонды личного происхождения  М., 2008. С. 10.

[4] Архив РАН (Далее – АРАН). Ф. 1577. Оп. 2. Ед.хр. 10.

[5] Там же. Ед.хр. 42.

[6] Там же. Ед.хр. 77.

[7] Там же. Ед.хр. 92.

[8] Там же. Ед.хр. 122.

[9] Там же. Ед.хр. 33.

[10] Там же. Ед.хр. 170.

[11] Там же. Ед.хр. 192, 193.

[12] Там же. Ед.хр. 207-209.

[13] Там же. Ед.хр. 316, 317, 351, 412 и мн. др. 

[14] См. например: Тихонов В.В. Архив РАН: документы личных фондов историков о кампаниях борьбы с «объективизмом» и «космополитизмом». 1948-1950 гг. // Вестник архивиста. 2012. № 3. С. 99-108.

[15] Архив Российской академии наук. Путеводитель по фондам (Москва). Фонды личного происхождения  М., 2008.

[16] Екатерина Николаевна Кушева – Борис Александрович Романов. Переписка 1940-1957 годов / Сост. В.М. Панеях. СПб., 2011. 480 с.

[17] Козлов В.П. Разговор двух историков // Вестник архивиста. 2011. № 2. С. 302-311.

[18] АРАН. Ф. 693 (М.Н. Тихомиров). Оп. 6. Ед.хр. 3.

[19] Там же. Л. 16.

[20] Ланской Г.Н. Фонды Архива РАН как источники по истории советской исторической науки // Отечественные архивы. 2009. № 3. С. 49.

[21] Отдел науки ЦК КПСС. 1953-1966: Справочник: (Аннотированные описи). М., 2006. 400 с.

[22] Центральный архив общественно-политической истории г. Москвы. Ф. 211.

[23] См.: Косырева Е.В. Архив Российской Академии наук: опыт издания научного наследия ученых // Исторические документы и актуальные проблемы археографии, отечественной и всеобщей истории нового и новейшего времени. Сборник тезисов и докладов участников конференции молодых ученых и специалистов «Clio 2013». М., 2013. С. 223-227.

[24] http://www.isaran.ru/

Опубликовно: Документы Архива РАН как источник по истории Института истории АН СССР в 1936-1968 гг. // Фундаментальная наука: проблемы изучения, сохранения и реставрации документального наследия. Материалы научной конференции. Москва, Архив РАН, 4-7 июня 2013 г. М., 2013. С. 481-485.