Отечественная история и историография


Виталий Витальевич Тихонов Борьба с объективизмом в советской историографии: критика работ А.И. Яковлева и С.Б. Веселовского

Развитие отечественной исторической науки первой половины XX века было сложным и неоднозначным. Нередко в естественный ход эволюции исторического познания вмешивалась идеология, активно насаждаемая властными структурами. Надо помнить и то, что сама история также была важной частью идеологической машины. Одним из таких эпизодов вмешательства власти в науку была широко известная компания борьбы с буржуазным объективизмом и космополитизмом. Об этих событиях написано достаточно много работ, но, тем не менее, многое требует дальнейшего изучения.
Начавшись с критики учебника Г.Ф. Александрова «История западноевропейской философии», кампания по борьбе с объективизмом и космополитизмом перекинулась на другие гуманитарные науки. В значительной степени пострадала от нее и историческая наука. Основной удар критики пришелся на историков «старой школы», среди них были представители младшего поколения московской школы, А.И. Яковлев и С.Б. Веселовский.
А.И. Яковлев уже становился объектом критических выпадов в связи с его книгой «Холопы и холопство в Московском государстве в XVII веке» (1943), поэтому его положение в научной среде на тот момент было шатким. Неоднозначную реакцию вызвала и публикация его статьи, посвященной жизни и творчеству В.О. Ключевского (Яковлев, 1946). В ней автор рассмотрел жизненный путь великого историка, основываясь как на известных источниках, так и на личных воспоминаниях. Он пришел к выводу, что наследие Ключевского продолжает оставаться актуальным и для советской историографии. Тем самым он связал два периода в отечественной исторической науке. На работу Яковлева вышло несколько резких рецензий в духе критики буржуазного объективизма. Рецензенты (В.Т. Пашуто, В.И. Шунков) ставили ему в вину то, что он идеализирует Ключевского, восхваляет буржуазного историка, старается показать огромное влияние его научного и педагогического наследия на советскую историографию.
С.Б. Веселовский в 1947 году опубликовал фундаментальное исследование «Феодальное землевладение в Северо-восточной Руси». В нем автор рассмотрел все формы землевладения, бытовавшие в средневековой Руси. Он поставил и решил множество важных вопросов аграрной истории. Основой для концептуальных построений историка стали те идеи и методы, которые были выработаны еще в дореволюционной историографии. Именно это и стало причиной разгрома книги как в периодической печати, так и на заседаниях Института истории.
Центральное значение в рамках борьбы с объективизмом и космополитизмом приобрело совещание в Институте истории, прошедшее с 15 по 18 октября 1948 года (Архив Российской академии наук. Ф. 1577. Оп.2. Ед.хр. 192-194). Заседание, очевидно, было приурочено к юбилею «Истории ВКП (б). Краткий курс». Тем самым символически противопоставлялось марксистко-ленинское учение (в сталинской интерпретации) и буржуазный объективизм. Одним из основных объектов критики стала книга Веселовского, которую все выступающие оценивали как «немарксистскую», то же обвинение прозвучало и в адрес статьи Яковлева. Разгрому подверглись также работы Н.Л. Рубинштейна, А.И. Андреева и др. Следствием кампании стало то, что эти историки в дальнейшем долгое время практически не публиковались и оказались на маргинальном положении по отношению к остальному научному сообществу.
Как же объяснить причины критики и сам ход кампании? Традиционно указывают на заинтересованность власти в идеологической проработке историков. Безусловно, это так. Но здесь хотелось бы обратить внимание и на те причины, которые лежали внутри самого научно-исторического сообщества. Борьба с объективизмом – это еще и борьба историков-марксистов с представителями «старой школы». Именно представители поколения историков-марксистов 20-30-х гг. проявили больше всего инициативы в ходе кампании. Историки-марксисты разных поколений (М.В. Нечкина, А.М. Панкратова, Л.А. Сидоров, В.Т. Пашуто и т.д.), воспитанные в традиции борьбы с дореволюционной историографией, активно включились в критику работ коллег по нескольким причинам:
1) привычке и внутренней потребности следовать директивам партии;
2) признанию принципа партийности определяющим в исторических исследованиях;
3) воспитанности в духе неприятия достижений дореволюционных историков;
4) борьбе за первенство с представителями «старой школы».
Последнее в данном случае, думается, было определяющим. После разгрома «школы Покровского» и возвращения в науку многих историков, сложившихся в дореволюционное время, в историческом сообществе возникла ситуация острого конфликта между двумя поколениями (Сидорова, 2008). Все более возрастающая роль «старых специалистов» вызывала понятные опасения со стороны представителей нового поколения. Только этим можно объяснить, почему объектом для критики были выбраны в основном историографические работы Активная публикация работ, посвященных изучению трудов дореволюционных корифеев и основанных на стандартах научности, принятых до Октябрьской революции, с точки зрения историков-марксистов, были нацелены на укоренение традиций буржуазного объективизма. Это объективно подтачивало то ключевое положение, которое занимали ученики М.Н. Покровского в советской исторической науке.
Борьба с космополитизмом и буржуазным объективизмом нанесла огромный ущерб исторической науке, определив ее развитие на долгие годы (Шаханов, 2004, с. 202). Старые специалисты, боясь новых гонений, были вынуждены «включиться» в критику как самих себя, так и своих коллег.


Литература
1. Сидорова Л.А. (2008) Советская историческая наука. Синтез трех поколений. М.
2. Шаханов А.Н. (2004) Борьба с «объективизмом» и «космополитизмом» в советской исторической науке: «Русская историография» Н.Л. Рубинштейна // История и историки. 2004.
3. Яковлев А.И. (1946) В.О. Ключевский (1841 – 1911) // Записки Научно-исследовательского института при Совете Министров Мордовской АССР. Вып. 6. Саранск

Опубликовано: Материалы XVI Международной молодежной конференции "Ломоносов-2009". CD