Отечественная история и историография


Виталий Витальевич Тихонов Диссидентское движение в учебной литературе: историографический анализ

 

Диссидентское движение является, безусловно, одним из самых неоднозначных и до сих пор малоизученных феноменов истории советского общества. Относясь к тому типу проблем, которые продолжают оставаться актуальными и сейчас, изучение диссидентского движения остается полем идеологической борьбы и объектом навешивания ярлыков и политизированных штампов. Интерпретации данного феномена в специальной литературе во многом окрашены теми политическими предпочтениями, которых придерживаются те или иные профессиональные историки или публицисты. 
Учебная литература (школьные и вузовские учебники, пособия, справочники и т. д.) является важным компонентом историографического процесса. Она в концентрированной форме представляет основные тенденции развития исторической науки и общественной мысли. Специфика учебной литературы заключается в том, что научно-историческое знание в ней подчинено учебно-методическим целям. Тем не менее, в учебной литературе сохраняется тесная связь с общеисториографическими процессами, протекающими в науке. Особенностью учебной литературы является и то, что она остается важнейшим источником формирования массового исторического сознания, поэтому данный сегмент литературы всегда оказывался под пристальным вниманием как общества, так и власти. 
  Столь знаковое явление, как диссидентское движение, естественно, не могло быть замолчано в учебных книгах. Именно учебники, пожалуй, до сих пор остаются главным источником массовых представлений о диссидентском движении. Анализ учебной литературы представляет интерес еще и тем, что деятельность диссидентов до сих пор не является предметом систематического научного анализа. Поэтому те небольшие заметки и высказывания о диссидентском движении, которые мы находим в учебниках, обладают определенным исследовательским потенциалом, поскольку авторы рассматривают вопрос, еще слабо изученный в исторической науке. Тем самым они вносят свою лепту в весьма скудную историографию диссидентства. 
Отметим, что первым исследованием по вопросу диссидентского движения является книга Л. М. Алексеевой [1]. Рассмотрев множественные формы инакомыслия в Советском Союзе, автор пришла к выводу, что под диссидентами нужно понимать исключительно правозащитное движение. Как справедливо заметил современный исследователь диссидентства, И.А. Романкина: «Такой подход к определению диссидентства, в сущности, не позволяет ни выявить специфику этого феномена, ни определить хронологические рамки движения»[2].
Впервые в учебной литературе в нашей стране историческое значение диссидентства было осмыслено французским историком Н. Вертом. В 1992 г. в России вышел русский перевод его книги «История советского государства». Издание выгодно отличалось тем, что автор был информирован во многих вопросах, табуированных в официальной советской историографии. Французский историк открыто отказывался от концепции тоталитаризма, стараясь рассмотреть историю России в XX в. как процесс развития (точнее, попыток развития) гражданского общества. Так же, как и других западных специалистов в области истории СССР, его весьма интересовала проблема диссидентского движения, которому отведена отдельная часть главы, носящей название «Формы несогласия и отстранения». Автор рассматривал диссидентство как форму протеста против отчуждения правящей элиты от основной массы народа. Диссидентство в понимании Н. Верта – это наиболее «радикальное, заметное и мужественное выражение несогласия» [3]. Несмотря на это, автор признавал, что диссидентство «не могло охватить широкие слои общества». Более массовой формой протеста было пассивное сопротивление. В движении историк выделил три направления: «“подлинный марксизм-ленинизм”, представленный в частности Роем и Жоресом Медведевыми; либерализм в лице А. Сахарова; “христианская идеология”, защищаемая А. Солженицыным» [4]. По сути, автор повторил в несколько измененном виде типологию, предложенную еще А. Амальриком [5]. Книга Н. Верта стала не только первым иностранным учебным пособием по русской истории, но и задала вектор рассмотрения диссидентского движения, во всяком случае, в учебной литературе.  
В 90-е гг., в отечественной учебной литературе, как, впрочем, и в исторической науке, практически безраздельно господствовала теория тоталитарного развития Советского Союза. Ее сутью было утверждение, что на территории нашей страны на 70 лет установилась страшная диктатура одной партии, проводившей антигуманный социальный эксперимент. В этом контексте, казалось бы, диссидентское движение должно было стать ярким примером «бесчеловечности» тоталитарного режима и его активного отторжения обществом. Не случайно, что в либерально направленном сборнике «Советская историография» под редакцией известного перестроечного деятеля Ю.Н. Афанасьева включена особая статья, посвященная историографии диссидентства. Ее автор, А.Б. Безбородов, призывал активнее изучать историю инакомыслия в Советском Союзе. Он считал, что «в школах и вузах факультативно может читаться курс “История инакомыслия в Советском Союзе”» [6]. Но странным образом авторы учебной литературы говорили о диссидентском движении удивительно скупо, редко акцентируя на нем внимание. Объяснить это можно только слабой изученностью самого послевоенного периода истории СССР. В учебниках, как правило, на данный отрезок времени отводилось не более четверти всего объема. 
Уже в 90-е гг. сложились основные представления о диссидентском движении. Так, в учебном пособии М.Н. Зуева диссиденты рассматриваются в контексте общественного движения 60-70-х гг. Автор выделяет следующую классификацию диссидентских движений: « “подлинный марксизм” – Рой и Жорез Медведевы; западный либерализм – А.Д. Сахаров и “христианская идеология” – А.М. Солженицын» [7]. В описании диссидентства автор акцентирует внимание на фигурах А.Д. Сахарова и А.М. Солженицына, указывая на то, что именно благодаря ним движение получило признание за границей. Отметим, что автор практически пересказал место из книги Н. Верта, посвященное диссидентам. Тем самым автор «поучаствовал» в создании историографического клише. 
Близкую, но несколько отличную классификацию, предложил В.А. Шестаков в коллективном пособии для ВУЗов под редакцией В.П. Дмитренко. Он выделил сторонников А.Д. Сахарова, ратовавших за конвергенцию социализма и капитализма в «единое плюралистическое общество», приверженцев «настоящего социализма» во главе с Р. Медведевым и «неославянофилов», лидером которых был А.И. Солженицын [8]. Также автор предложил и периодизацию диссидентского движения. С его точки зрения, толчком к зарождению движения послужила хрущевская либерализация. Он выделил в качестве начальной точки дело А. Синявского и Ю. Даниэля в 1966 году, с середины 70-х гг., по его мнению, начинается «хельсинкский» период. Такая периодизация практически смешивает понятия «диссидентское движение» и «движение правозащитное». Надо отметить, что такие представления были широко распространены даже в специальной литературе.  
Фактически смешиваются понятия «диссидентство» и правозащитное движение и в учебнике В.П. Островского и А.И. Уткина для 11 классов. Написанный в русле концепции тоталитаризма, он также является свидетельством стереотипных представлений о диссидентском движении в СССР [9].  
Удивительно «грубое» и однобокое описание движения диссидентов обнаруживаем в широко распространенном учебном пособии для поступающих в ВУЗ, авторами которого являются А.С. Орлов, В.А. Георгиев, А.Ю. Полунов и Ю.А. Терещенко. Авторы утверждают, что характерной чертой диссидентства были «антикоммунизм и антисоветизм», совершенно забывая или не зная, что антикоммунизм и антисоветизм отнюдь не были широко распространены в диссидентской среде. Неоднозначна и классификация диссидентского движения на два основных течения: «одно боролось только с политическим строем и коммунистической идеологией, другое же распространяло эту борьбу и на советское государство, ставя задачу разрушения СССР» [10]. Данная классификация, очевидно, не отражает сущностных характеристик феномена диссидентства.  
Наиболее разработанную периодизацию диссидентского движения находим в учебном пособии «Политическая истории России» под редакцией В.В. Журавлева. А.А. Данилов, автор раздела, где рассматривается и феномен советского диссидентства, выделяет следующие периоды диссидентского движения: 1) 1965-1972 гг. – от дела А. Синявского и Ю. Даниэля до начала целенаправленной борьбы с движением КГБ; 2) 1973-74 гг. характеризуются автором как период кризиса движения; 3) 1974-75 гг. автор называет этапом «широкого международного признания»; 4) 1976-1981 гг. – хельсинкский период [11]. Данная периодизация представляется самой продуманной из всех выше изложенных, но и в ней смешиваются понятия «диссидентское» и «правозащитное» движения. 
Практически не делает разницы между диссидентством вообще и правозащитным движением и В.П. Островский. Сославшись на то, что «историографы (?!) выделяют несколько направлений: правозащитное, религиозное и национальное», он в дальнейшем пишет: «В прессе была развернута травля духовных лидеров правозащитного движения – А.Д. Сахарова и А.И. Солженицына» [12]. Если Сахаров, безусловно, являлся лидером правозащитников, то Солженицын нередко их активно критиковал. В учебнике В.П. Островского проскальзывает и важная мысль о том, что «движение диссидентов подготовило общество к восприятию идей перестройки» [13].  
В широко распространенном учебнике А.А. Данилова и Л.Г. Косулиной, диссидентство рассматривается как активное проявление общественного несогласия. Но при этом, отнюдь не диссидентству, авторы отводят роль пробудителей сознания. По их мнению, предпосылки для демократического обновления общества подготовило неофициальное искусство. Тем не менее, они отмечают, что диссидентство свидетельствовало об «углублении противоречий между властью и обществом» [14].  
Пособие В.П. Дмитренко, В.Д. Есакова и В.А. Шестакова вносит ряд оригинальных оценок диссидентского движения. Так, истоки движения авторы видят в деятельности «шестидесятников». «Объективной причиной зарождения диссидентства стал отказ властей от дальнейшей либерализации». По мнению авторов, в диссидентстве можно выделить несколько течений: монархическое, религиозное и технократическое. Последнее стремилось преобразовать СССР на рациональных началах. Подчеркивая «разношерстность» движения, они отмечают, что их «объединяло…лишь одно: способ общественного поведения» [15]. Таким образом, диссидентство рассматривается как социальный феномен, критерием выделения которого является активная жизненная позиция. Как и многие предыдущие создатели учебных пособий, авторский коллектив особо выделяет в диссидентском движении его правозащитную составляющую. По словам авторов, именно правозащитное движение становится «ядром, общим знаменем для других диссидентских движений» [16]. В пособии выделяются и периоды развития движения: 1) 1965 – 1968; 2) 1968 – середина 70-х гг. 
В учебнике для 9-х классов общеобразовательной школы, написанном О.В. Волобуевым, В.В. Журавлевым, А.П. Ненароковым и А.Т. Степанищевым отмечено, что «диссидентское движение не только стало реакцией на ужесточение политического режима, но отразило качественные изменения в общественном сознании, все более тяготеющему к плюрализму» [17]. 
  Еще более тесно трансформацию общественного сознания и диссидентского движения связывает авторский коллектив другого учебника, Н.В. Загладин, С.И. Козленко, С.Т. Минаков, Ю.А. Петров. Они утверждают: «Особое влияние на изменение духовного климата общества оказала правозащитная деятельность…Слишком велик был критический настрой в обществе» [18]. Таким образом, если предыдущие авторы рассматривали диссидентство лишь как проявление глубинных процессов, происходивших в советском обществе, то здесь мы сталкиваемся с образом диссидентов, как пробудителей общественного сознания. Такая трактовка, безусловно, шла от самих диссидентов. 
Если в 90-е гг. можно отметить идеализированное отношение к движению диссидентов, под которым в массовом сознании подразумевались правозащитники, то в последнее время у власти, в обществе и исторической науке наметились тенденции критического подхода к данному феномену. В учебном пособии под редакцией И.М. Узнародова, написанном с заметно левых позиций, последовательно проводится мысль, что нельзя под диссидентским движением понимать исключительно движение правозащитное. Кроме правозащитного движения выделяются национальное, религиозное и независимое профсоюзное движение, которое едва ли не впервые выделяется как особое направление, что, видимо, объясняется левыми позициями авторского коллектива. Авторы выделяют три течения в диссидентстве: 1) западническо-либеральное; 2) почвенническое; 3) левосоциалистическое (неомарксистское) [19]. Заметим, что если предыдущие авторы в массе своей характеризовали либеральное диссидентство как «технократическое», «синкретическое» и т.д., то здесь авторы четко выказали свое понимание идеологии данного направления. Не склонные авторы и преувеличивать влияние диссидентства на общественное сознание: «В целом диссидентское движение оказало определенное влияние на отдельные стороны общественной жизни страны. В то же время…его общие масштабы и степень воздействия на советских граждан были весьма ограниченными» [20]. Отмечается некоторое влияние диссидентских идей на «демократические процессы в нашей стране».  
Негативный образ либерального диссидентства находим в написанном А.С. Барсенковым и А.И. Вдовиным пособии для вузов. Авторы, очевидно, придерживаются патриотической позиции, что сказывается и на трактовке диссидентства. Они показывают неоднородность диссидентского движения, но концентрируют свое внимание на правозащитниках. Ссылаясь на известный эпизод с попыткой угона советского самолета группой радикально настроенных участников диссидентского движения для бегства в Израиль, авторы утверждают, что «значительная часть «правозащитников» использовала правозащитную идею для прикрытия воинствующего национализма и других, далеких от прав человека идей» [21]. При исторической оценке роли либерального диссидентства авторы выносят весьма суровый вердикт: «При оценке исторической значимости либерального диссидентства историки, придерживающиеся либеральной идеологии, испытывают немалые трудности. Они не могут пока еще называть вещи своими именами и открыто обеляют колонну, выступавшую в 60-80-е годы в союзе с «прогрессивным Западом» против своей страны и ее народа» [22]. 
Об изменении отношения к диссидентскому движению, в том числе и властей, свидетельствует и тот факт, что в широко и скандально известном учебнике для общеобразовательной школы под редакцией А.В. Филиппова, ни слова не сказано про правозащитное движение, а в тексте отсутствует термин «диссидентство» (впрочем, он есть в глоссарии). И это притом, что на страницах учебника широко представлены различные формы инакомыслия в Советском Союзе [23]. Объясняется это, во-первых, тем, что авторы сознательно отказались от концепции тоталитаризма, которая и требует широкого рассмотрения движения инакомыслия, а во-вторых, тем, что для властных структур (от которых, очевидно, шел импульс в написании учебника), взявших курс на стабильность, диссидент является символом дестабилизации общества. 
Подводя итоги, отметим общие тенденции бытования истории диссидентства в учебной и образовательной литературе. Так, является практически общим местом рассмотрение диссидентского движения как движения правозащитного. Причиной этого является то, что долгое время бывшие правозащитники практически монополизировали право на интерпретацию диссидентского движения. Показательно, что субъективное и ангажированное мнение Л.М. Алексеевой о том, что диссидентское движение – это движение правозащитное, а остальное – лишь виды инакомыслия, стало едва ли не общепризнанным. С развитием научного изучения диссидентства на современном этапе подобная монополия исчезает и все очевиднее проявляется плюралистический взгляд на этот феномен. 
Правозащитное движение заслонило многие другие формы диссидентского движения. Так, едва ли несколько строк наберется в учебниках, посвященных левому диссидентству и независимому профсоюзному движению. Все это привело к тому, что в массовом сознании диссидент – это обязательно правозащитник. Подобный образ на протяжении долгого времени культивировался и средствами массовой информации. Думается, настало время предоставить современному учащемуся поколению более сложную и объективную картину такой важной составляющей отечественной истории XX века, как диссидентское движение.  

 
 [1] Алексеева Л.М. История инакомыслия в СССР. Новейший период. М.-Вильнюс, 1992. 
[2]Романкина И.А. Типология диссидентского движения в СССР (1950-е-1980-е годы). Автореф. на соик…кандид. ист. наук. Коломна, 2007. С. 8.  
[3]Верт Н. История советского государства. 2-е изд. М., 1998. С. 463.  
[4]Там же. С. 465. 
[5]Амальрик А. Просуществует ли Советский Союз до 1984 г. // Погружение в трясину (анатомия застоя). – М. 1991. – С.649.
[6]Безбородов А.Б. Историография истории диссидентского движения в СССР 50-80-х гг. // Советская историография. М., 1996. С. 423. 
[7]Зуев М.Н. История России. XX век. Учебное пособие для 10-11 классов. М: Дрофа, 1995. С. 354. 
[8]История России. XX век. Учебное пособие для ВУЗов / под ред. В.П. Дмитренко. М: АСТ, 1997. С. 568-569.  
[9]Островский В.П., Уткин А.И. История России. XX век. 2-е изд., переработанное и дополненное. М.: Дрофа, 1997. С. 403. 
[10] Орлов А.С., Георгиев В.А., Полкнов А.Ю., Терещенко Ю.А.. Основы курса истории России. Пособие для поступающих в ВУЗы. М., 1997. С. 587. 
[11]Политическая история России / под ред. В.В. Журавлева. М: Юристъ, 1998. 
[12]Островский В.П. История России XX века. Учебник для 9 класса. М: АСТ, 2004. С. 300. 
[13]Там же. С. 301. 
[14]Данилов А.А., Косулина Л.Г. История России. XX век. Учебник для 9 класса. М.: Просвещение, 1999. С. 296. 
[15]Дмитренко В.П., Есаков В.Д., Шестаков В.А. История Отечества. XX век. Учебное пособие для 11 класса. М: Дрофа, 2000. С. 469. 
[16]Там же. 
[17]Волобуев О.В., Журавлев В.В., Ненароков А.П., Степанищев А.Т.. История России. XX век. Учебник для 9 класса. М: Дрофа, 2001. С. 280.  
[18]Загладин Н.В., Козленко С.И., Минаков С.Т., Петров Ю.А.. История Отечества. XX – начало XXI века. Учебник для 11 класса. М: Русское слово, 2004. С. 346-347.  
[19]Отечественная история (1917-2001) / под ред. И.М. Узнародова. М: Гардарики, 2002. С. 368. 
[20]Там же. С. 372. 
[21]Барсенков А.С., Вдовин А.И. История России 1917 – 2004. М: Аспект-Пресс, 2006. С. 553. 
[22]Там же. С. 559. 
[23] История России. 1945-2008. Учебник для 11 класса / под ред. А.А. Данилова, А.И. Уткина, А.В. Филиппова. 2-е изд. М., 2008. 


Опубликовано: Научный альманах "Варианты" № 1. Была ли альтернатива?