Отечественная история и историография


Н.В.Рязановский История России

 

Большевистский захват власти в России в ноябре 1917 г. означал как социальную, так и политическую революцию. В течение десятилетий, последовавших за «Великим Октябрем», произошла   трансформация российского общества в советское.  Это был период зарождения  и развития, несомненно, особого советского культурного типа. Несмотря на  обширность территории, большое количество населения, огромные различия этносов и культур, СССР –  удивительно однородная земля, отразившая по всей ее длине и ширине – «от Кронштадта до Владивостока», если цитировать советскую песню, – сорок пять лет коммунистического строительства, как социального, так и политического.

 

Коммунистическая партия Советского Союза

 

Коммунистическая партия сыграла ведущую роль в советском обществе, как в реальности, так и в теории. Членство в партии, насчитывавшей менее чем двадцать пять тысяч в 1917 г., достигло полумиллиона в 1921 г. и  миллион в конце 20-х годов. Количество советских коммунистов продолжало расти, несмотря на повторяющиеся чистки, включая ужасающую чистку 30-х годов, и достигло четырех миллионов членов и кандидатов партии в момент германского вторжения в СССР. В то время как множество коммунистов погибло в войну, немало новых членов были приняты в партию, особенно на прифронтовой территории. Послевоенный призыв быстро увеличил партийное членство, вначале до семи-восьми, а теперь и до девяти миллионов. Более точная, официальная цифра на 1 октября 1961 г. составляла  8.872.516 членов и 843.489 кандидатов, всего 9.716.005 коммунистов в СССР. 

      Эти внешние проявления, конечно, ничего не расскажут о внутренней истории коммунистического проникновения в советскую жизнь. Также следует подчеркнуть, что рядом с партией, с ленинской точки зрения, символизирующей отделение большевиков от меньшевиков, стоят вполне сознательные и преданные элите, особенной по определению, и другие организации, представляющие широкие слои населения.    

      Партийной принадлежностью отличаются большие молодежные организации: октябрята для маленьких детей, пионеры – для тех, чей возраст составляет от 9 до 15 лет, и Коммунистический союз молодежи, или комсомол, с членами от 14 до 26 лет. Первые две организации, а также комсомол, действуют как партийные агенты в сфере общего образования  молодого советского поколения, широко открывая двери для будущих членов партии. Партия также руководит бесчисленными институтами и группами, профессиональными, социальными, культурными, спортивными и другими. В действительности, с официальной точки зрения, советское общество имеет только одну идеологию и только одну перспективу – коммунизм;   граждане и группы граждан различаются единственно по своему статусу. Следует добавить, что этот повсеместный контроль над умами особенно выпукло выражает монополистический и тоталитарный характер советской системы, и его прекращение может быть одним из лучших показателей ее действительного изменения.  

      Партия требует полной самоотдачи от всего населения, независимо от пола. Ленинский пример подается как идеал абсолютного и постоянного служения партийным целям. Слово «партийность» в концентрированной форме отражает существо коммунистической жизни и работы. В то время как упор на строгость был значительно ослаблен с тридцатых годов, особенно в верхних кругах, требование беспрекословного послушания и постоянного труда в основном сохранились. От членов партии требуется изучение марксизма-ленинизма на протяжении всей жизни с последующим применением приобретенных знаний во всех сферах деятельности, выполнение партийных директив не только ими, но и всеми окружающими их людьми. В то же время перед обладателями партийного билета открываются широкие перспективы. Это выражается в повышении их личного статуса, общественного положения и, шире,   успешной жизни в Советском Союзе. Кроме того, можно не сомневаться, множество советских коммунистов не занимают высоких постов, но фактически все выдающиеся личности в стране – члены партии. После второй мировой войны были приложены все усилия для того, чтобы в таких областях, как высшая школа и наука, командные высоты оказались в основном в руках коммунистов. Для талантливых ученых стало выгоднее присоединиться к партии, чем оказаться вне ее.

      Социальный состав Коммунистической партии Советского Союза не отличается устойчивостью. Формально будучи партией пролетариата, к 1917 г. она имела  буржуазное руководство и не отличалась массовостью. Рабочий класс, однако, поддержал ее и в ноябре 1917 г., и в течение трудных  лет, последовавших за большевистским захватом власти. Партия действительно привлекала рабочих, демонстрируя в то же время особую принципиальность по отношению к «вражескому» классовому происхождению. По мере стабилизации советской системы и принятия пятилетних планов «советская интеллигенция», в основном инженерная и управленческая, стала привилегированной.  В канун второй мировой войны партия   состояла  на

50 % из рабочих, 20 % из крестьян и на 30 % из советской интеллигенции, присутствие которой в партии возрастало. Рост продолжился и с  началом войны, когда социальное происхождение стало менее значимым, и власти пытались привести в партию всех сколько-нибудь представляющих для нее ценность. Здесь можно заметить, что крестьянство, несмотря на большое количество по отношению ко всему населению страны,  было представлено очень бедно, и это отражает трудности, с которыми коммунисты столкнулись в сельской местности.

       Коммунистическая партия Советского Союза  очень организованна. От начальных подразделений, или ячеек, образованных при наличии трех или более коммунистов,  до многоуровневых структур на фабрике, в колхозе, школе, военном подразделении, и так до  периодически созываемого партийного съезда, открытие которого является важным событием советской истории, в некотором смысле ее кульминацией. Кроме того, постоянно действует Центральный комитет, Секретариат и Президиум, сформированный Политбюро.  Повсеместно, от небольшого промышленного предприятия или колхоза до министерств и других высших правительственных органов, коммунисты осуществляют идеологический и производственный контроль. При этом партийная бдительность и контроль распространяются и на высшее коммунистическое руководство. Изменения в правительстве тесно связаны с изменениями положения в партии. Заметим, что направляющая роль партии проявила себя с возрастающей силой после  смерти Сталина.

 

  Разрушение  старого общества             

        

Захват Коммунистической партией власти в результате Октябрьской революции, привел к разрушению традиционной социально-классовой структуры русского общества. Поместное дворянство, бывшее веками высшей социальной группой в России, в 1917 и 1918 гг. быстро исчезло в результате захвата крестьянами принадлежащих им земель. С крупной буржуазией, финансовой, промышленной и коммерческой, было покончено в результате национализации финансов, промышленности и торговли. Примечательно, что средняя и особенно мелкая буржуазия в период НЭПа на время возродилась. Но конец ее пришелся на время принятия пятилетних планов.  Если дворянство сохраняло господствующее положение в России слишком долго, то буржуазия была уничтожена еще в период ее становления. Духовенство, монашество, все те, кто так или иначе был связан с церковью,  подверглись  жестоким преследованиям, фактически были доведены до полного уничтожения. Подавляющее большинство интеллектуалов тоже оказались в оппозиции к новому режиму. Многие из них эмигрировали. Многие погибли в страшные годы гражданской войны и голода. Впрочем,  некоторые из них остались на родине; но об интеллигенции, как единой, связанной, независимой  социальной группе говорить больше не приходилось.

 

 Крестьянство 

      

Принимая во внимание, что большевики рассматривали высшие и средние классы как врагов по определению, они верили, что действуют в интересах рабочих и крестьянских масс. Как оказалось, однако, крестьянство приняло главный удар лишений и жертв, нанесенных советскими строителями социализма. Общее количество населения СССР, по официальным данным (весна 1959 г.), составляло 208.826.000 человек и, по предварительным данным, приблизительно 220.000.000 по состоянию на 1 января 1962 г.; нижняя цифра свидетельствует о двух демографических катастрофах: первая связана с первой пятилеткой, вторая – со второй мировой войной. В обоих случаях крестьяне – и крестьяне, в качестве солдат, – умирая миллионами, пострадали больше всех.   Представление о Советском Союзе  как крестьянской стране верно в том смысле, что сельское население составляло 82 % в 1928 г., затем, после тридцати лет индустриализации и урбанизации, оно все еще составляет около 55 %  от всего населения страны.

           Конечно, крестьянство несло тяжелую ношу в СССР не только по причине своего большого количества, но также вследствие политики преследования со стороны правительства.  Ленинский оригинальный проект крестьянского захвата помещичьей земли имел большой отклик в сельской местности. Под влиянием большевистской аграрной политики и позиции приверженных революции вернувшихся в деревню солдат, сельские массы  показали разумную приверженность новому режиму и, очевидно, предпочли его белым во время великой гражданской войны. Но военный коммунизм настроил многих против новой власти. Кроме того, большевики попытались расколоть крестьянство,   натравив бедных против зажиточных и позднее используя бедных и середняков против так называемых кулаков. В условиях социальной дифференциации в деревне власти обращались к абстрактным марксистским формулам там, где они были совершенно непригодны, безмерно преувеличивали их эффективность, что привело на самом деле к осуждению и наказанию всех крестьян, кто вел себя не так, как предписывалось.

          Отсрочка во времена НЭПа, в течение которого сельская Россия ожила и частично даже начала в некотором роде процветать, завершилась с принятием первого пятилетнего плана. Пять миллионов кулаков и членов их семей подверглись репрессиям. Неисчислимое количество крестьян, непокорных, относительно зажиточных или просто невезучих, пополнили рабочую силу лагерей. Огромное количество крестьян погибли. Сцены ужаса в некогда изобильной Украине не поддаются описанию. Но, как известно, крестьяне, несмотря на их противодействие, были в итоге покорены и загнаны в колхозы. Типичный член колхоза – это новый феномен в российской истории. Новизна не состоит в несчастной бедности, не в запредельных и незаконных обязанностях, лежащих на нем, но в детальной государственной  организации его работы и контроле за его повседневной жизнью. В то же время крестьяне выиграли от стабильной советской политики: заметно распространение образования, некоторые из крестьян достигли высокого положения в обществе; впрочем, состояние сельских жителей, основной массы советских людей, оставалось жалким и диким. От широко поддержанного рабочими пятилетнего плана, что вполне объяснимо, советские крестьяне получили очень мало. После смерти Сталина Хрущев и другие лидеры признали критическое состояние советского села; отдельные писатели донесли до читателей несколько незабываемых картин  относительно свободных времен, продолжавшихся несколько месяцев в 1956 году.  Несомненно, что в последние годы жизнь села постоянно улучшается. Тем не менее, сельская Россия остается  бедной. Более того, партия и правительство продолжают свое социальное строительство, ясно выразившееся в таких послевоенных проектах, как количественный рост колхозов, бесплодные агрогорода,  упор на совхозные формы ведения сельского хозяйства; к ним можно отнести недавнюю компанию против частных участков колхозников. С точки зрения власти, коммунисты не должны расслабляться до тех пор, пока крестьяне не исчезнут как отдельная социальная группа и будут полностью интегрированы в социалистическую, машинную и урбанизированную экономику.

 

Рабочие

          

Промышленные рабочие во многих случаях получили больше от большевистской революции. Это была их революция, и они выразили новому режиму широкую поддержку. По этой причине до полутора миллионов рабочих и их детей повысили свой социальный статус. Они стали партийными функционерами, офицерами Красной армии, председателями колхозов. Многие прошли ускоренное обучение и стали инженерами.  Пролетарское происхождение открыло им двери в вузы, и не только в вузы. Социальный динамизм был примечателен для относительно небольшого в количественном отношении рабочего класса и контрастировал с относительно статичной структурой царского общества.  Многие выдающиеся советские люди достигли своего нынешнего положения благодаря этому обстоятельству.

        В то время как многие рабочие поднимались по социальной лестнице, их места занимали другие. После принятия пятилетнего плана этот ручеек миграции из деревни в город  превратился в поток. Вчерашние крестьяне становились сегодняшними рабочими. Россия, наконец, получила толпы пролетариата для индустриальной революции.  Несмотря на то, что положение рабочих улучшилось по сравнению с царским временем, все еще оставались открытыми некоторые вопросы. Советские рабочие выиграли от роста образования и культуры, но их реальная зарплата оставалась ниже дореволюционного уровня вплоть до начала 50-х годов.  Более того, широкая индустриализация стала возможной благодаря снижению зарплаты  и давлению на крестьян. Вдобавок, рабочие по-прежнему  испытывают трудности из-за нехватки городского жилья, а также должны вместе со всеми советскими гражданами тратить свои силы и  время на участие в различных «добровольных» проектах, повышать наряду со всеми свое политическое образование, участвовать в различных предписанных сверху мероприятиях. В отличие от царского времени, они не имеют права на забастовку или иное открытое выражение недовольства. Материальное положение советского пролетариата, однако, улучшилось после смерти Сталина. Более того, по мере выполнения промышленного плана, обещанного сокращения рабочего дня, повышения зарплаты, улучшения жилищных условий,  количественного и качественного роста продуктов питания и потребительских благ, советские рабочие могут зажить более счастливой жизнью. Они это заслужили.

 

 

 «Новый класс»       

             

Первый удар большевистской революции, наравне с голодом и другими катастрофами, отразившимися на российском обществе, был нанесен по  жесткой структуре императорской России. Вначале это привело однородности общества, а затем к росту социальной дифференциации, но уже в новых условиях. Главной причиной беспрецедентного роста административно-управленческого аппарата и инженерных кадров стала пятилетка. Совместно с партийной и правительственной бюрократией они в широком смысле стали лидирующим классом в стране. Подсчитано: число одних  только бухгалтеров достигло в стране 1.700.000! После чисток ученые, писатели, артисты, профессора и другие интеллектуалы были интегрированы в новую систему, заняв первостепенное место среди привилегированной группы; включив в нее офицерский корпус с семьями, мы получим  15 % от всего населения страны.  Откровенно говоря, парадоксально,  если вы заметили, что члены этой группы имеют значительно большие преимущества по сравнению с остальной массой населения, чем аналогичные  им группы в капиталистических западных социумах. Также интересно, что дифференциация как внутри привилегированного класса, так и внутри рабочего и крестьянского,  очень заметна в Советской России. Зарплата и поощрения распределяются режимом  неравномерно. Это свидетельствует об огромной социальной дифференциации в СССР, большей, чем на Западе; однако при этом следует заметить, что советские граждане лишены возможности жить на ренту или иметь долевой капитал.

 

 

«Великое отступление»      

            

По мере эволюции советской элиты советское общество потеряло многое из своих революционных черт и стало во всех отношениях принимать резко консервативный характер. Хотя эта трансформация пришлась в основном на 30-е годы,  она развивалась и в течение второй мировой войны, и в послевоенные годы. Законодательство не осталось в стороне от этого процесса, основные социальные и экономические изменения были зафиксированы в правовых нормах. 

Большевистский режим  имел  презрительный и довольно негативный взгляд на институт семьи. С государственной точки зрения, свадьбы стали событием малозначительным, а развод мог быть получен по простому заявлению одной из сторон. Аборты были легализованы и стали весьма доступными. Но в 30-х годах все изменилось. Власть начала оказывать благоволение сильной советской семье. Особый упор был сделан на многодетность. Матери, имевшие по пять или шесть детей, награждались «Медалью материнства», те, кто имел по семь-восемь детей, награждались орденом «Материнская слава», а тем, кто имел по десять детей, присваивалось почетное звание «Мать-героиня». Денежные вознаграждения большим семьям помогали дальнейшему проведению новой политики. В то же время аборты потеряли свой легальный статус, а развод стало труднее получить в СССР,  чем в большинстве стран Запада. Марксистская, советская семья приветствовалась как основа социального порядка.

           Дисциплина укреплялась и в армии, и в школах, а говоря попросту – везде. Звания, титулы, награды и другие отличия, бюрократические, военные, академические были восстановлены и вернули себе прежнее значение. Общественные нравы стали напоминать прежние. Помпезность и регламентация всего и вся превратились в норму. Форму ввели повсюду, и это   тоже напоминало царскую Росси. Похожие изменения произошли, как мы могли видеть, в образовании и культуре, где авангардные и радикальные течения первых пореволюционных лет уступили место консерватизму. Возродился  патриотизм, декларировалось уважение к исторической традиции,  но и то, и другое призвано было служить укреплению фундаментальной марксистской идеологии и ни в коем случае не претендовать на нечто большее. 

                                             

 Нации   

              

Многонациональный состав населения была главной проблемой для Советского Союза, так же как и для Российской империи. В то время как великороссы составляли половину населения СССР, а украинцы и белорусы приблизительно четверть, оставшуюся четверть составляли различные этнические и лингвистические группы. Один Кавказ вмещает фантастически сложную палитру народов.  Более чем на ста пятидесяти языках и диалектах говорят в Советском Союзе. Советские национальности составляют ряд  от древних культурных народов, таких как армяне и грузины, до примитивных сибирских племен. Они включают лютеран и католиков,  православных, мусульман, буддистов вместе с шаманистами. Более того, многие из этих народов заявили о своих притязаниях во время революции и гражданской войны, что вполне согласуется с общей националистической атмосферой ХХ века.

             Советские власти  выработали несколько основных принципов в работе с национальными группами. Они не дают им свободы в решении идеологических, политических, экономических или социальных вопросов, исключают какие-либо отклонения от установленной официальной линии. СССР остается по существу очень централизованным государством. Только Коммунистическая партия Советского Союза выступает в роли фундамента и гаранта этого единства. В то же время советские правители отчасти согласились с предоставлением культурной автономии нациям в Союзе, постановив, что их культуры должны «национальными по форме и социалистическими по содержанию».

            Но этот дуализм трудно реализовать на практике. Культурная автономия может легко стать культурным национализмом, а это в свою очередь может привести к сепаратизму. Всегда подозрительные, советские лидеры постоянно разоблачают  «буржуазный национализм» в союзных республиках и других, менее значительных по своему статусу, регионах СССР. Более  того, великорусский национализм и патриотизм пользуются уважением в Советском Союзе; Сталин и Политбюро начали обращать особое внимание на русский язык и на историческую  роль великорусского народа как строительного цемента для многонационального государства.  Эта тенденция развивалась в течение второй мировой войны и в послевоенные годы. Восточные народы в СССР должны были использовать кириллицу вместо латинского алфавита для своих национальных языков, одновременно особый упор в советских школах был сделан на преподавание русского языка. История снова была переписана, чтобы продемонстрировать, что  вхождение национальных меньшинств  в Русское государство было благом и наименьшим злом по сравнению с другими альтернативами. В основном противоречащая марксизму новая интерпретация прошлого была одета в марксистские одежды, при этом обращалось особое внимание на прогрессивную природу пролетариата и успешное развитие русского революционного движения, которое облагодетельствовало все  народы, живущие с русскими. Но Сталин и некоторые другие советские лидеры, пришедшие следом за ним, дали несколько примеров худших  форм предрассудков. Отмечено появление антисемитизма, порока вовсе не марксистского, но посаженного на благодатную почву Советского Союза.

 

 

Образование

          

Образование играло очень важную роль в развитии Советского Союза. Образовательные успехи были наиболее важной частью государственного планирования и сделали возможным ускоренный советский экономический и технологический прогресс. Определенно, образование является сердцем эволюции советского общества. В будущем оно также будет оказывать огромное влияние на судьбы СССР.

 Менее чем половина населения страны была грамотной ко времени большевистской революции. В дальнейшем, годы гражданской войны, голод, эпидемии и общая разруха, последовавшие в ходе установления советского режима,  стали причиной упадка грамотности и общего уровня образования в стране. Однако, начиная с 1922 г., власти начали реализовывать  широкомасштабную образовательную программу, включавшую в себя не только не только развитие школьного образования, но и борьбу с безграмотностью среди взрослых. К концу второго пятилетнего плана, в 1938 г., сеть четырехлетних начальных школ покрыла СССР, одновременно стало больше семилетних школ для городских детей. Всеобщее искоренение безграмотности было более сложным, хотя правительство создало более чем 19. 000 «центров ликвидации безграмотности» к 1925 г. и оказало им существенную помощь. Перепись населения 1926 г. зафиксировала 51 % советских граждан от 10 и более лет более лет, как грамотных, а в 1939 г. – 81,1 %. При таких темпах ко времени германского вторжения должно было быть 85 % грамотных советских людей. Сегодня можно говорить о всеобщей грамотности населения страны.

             Четырехлетние и семилетние школы были основными для советской школьной системы. Но появились и десятилетние школы. Этот тип школ для мальчиков и для девочек от семи до семнадцати лет предусматривает большее количество учебных часов, чем американская двенадцатилетняя система. Сейчас семилетка обязательна, хотя на практике, очевидно, только около 80 % советских детей преодолевают трудности обучения; к тому же в связи с принятием седьмого пятилетнего плана, в 1965 г., был взят курс на всеобщее обязательное восьмилетнее образование. После первых опытов по внедрению прогрессивных методов образования  и в известной мере  радикального метода обучения молодежи  посредством укрепления связи школы с жизнью, советское образование вернулось к совершенно традиционным, дисциплинарным и академическим приемам. Упор был сделан на запоминание и воспроизведение, сопровождавшихся огромным объемом домашнего задания. Следует также отметить, что если бы советские школьники выполняли бы все эти предписания добросовестно и полностью, они должны были бы читать 280 страниц в день! Советские школы особенно сильны в математических науках, в физике, химии, биологии и астрономии; не в последнюю очередь, в географии и военной подготовке. Уделяется достаточное внимание русскому языку, литературе, иностранному языку и истории. Например, иностранный язык изучается шесть лет в десятилетней школе. При этом альтернатива исключена. Впрочем, в последние годы Хрущев акцентировал внимание на том, что школа должна стать ближе к жизни, и сейчас в старших классах советской школы введено прохождение рабочей практики  на промышленных и сельскохозяйственных предприятиях. Вдобавок, большинство будущих студентов должны работать, по меньшей мере, два года «на производстве», чтобы получить право на высшее образование.     В Советском Союзе есть также специальные школы для детей с музыкальным или артистическим дарованием, военные училища и так далее. Отметим, что многие общеобразовательные школы были основаны совсем недавно. Осенью 1961 г. таких школ было около двухсот, в них обучалось до полумиллиона учеников; на ХХII партийном съезде о них говорилось как «новых школах коммунистического общества»

           Помимо общеобразовательных школ, существуют технические и другие специальные школы, а также высшие учебные заведения. Количество вузов постоянно растет. И хотя советские власти по-прежнему развивают старую университетскую систему, очевидно, что они сделали упор на развитие высшего образования в институтах, непосредственно связанными с различными отраслями народного хозяйства, концентрирующих свое внимание на технологии, агрокультуре, медицине, педагогике или экономике. Обучение в институтах занимает от четырех до пяти лет.  Абитуриенты в университеты и институты должны сдать вступительные экзамены, при этом нередко на одно место претендуют два-три квалифицированных кандидата.

               Требования партии и правительства  к образованию распространяются  не только на школы, но и на библиотеки, музеи, клубы, театры, кино, радио, телевидение и другие сферы культуры. Все это, конечно, находится в ведении государства. Отличительной чертой советского строя является  назойливая  пропаганда на улицах и площадях, для этих целей партия содержит более двух миллионов пропагандистов.   

               Повышение квалификации без отрыва от работы также очень распространено в СССР. Советское образование, так же как и советская культура в целом, многое переняло из дореволюционного наследия. Высокие стандарты, серьезный академический характер, как и дисциплина в советских школах,  ведет свое начало от царского режима.   Главным коммунистическим вкладом  было распространение образования на всех уровнях, и как можно шире, все же стоит вспомнить, что императорская Россия была на том же пути, и если бы история отвела ей чуть больше времени, проблема всеобщего образования наверняка была бы решена положительно. Многие наблюдатели отмечают, что советские студенты учатся с отменным усердием и старанием. Причина, видимо, как в старой традиции, которой присуще огромное уважение к образованию, так и в новейших реалиях: образование является для советских граждан основной возможностью вырваться из ужасной бедности и мрака колхозов и фабрик.  Если постоянное субсидирование и энергичное продвижение составили основные  добродетели   советского образования, то постоянный упор на марксизм был главным пороком. По этой причине советские математика, школьная или университетская, предпочтительнее советской исторической науки, а советская химия – советской философии.

 

Советская культура     

       

Советская наука, научная общественность, литература, и искусство отражают те же черты советского режима, что и образование, от которого во многих случаях они не могут быть внутренне отделены. Советское представительство во всех этих областях примечательно своим масштабом, свободной растратой денежных фондов, очень совершенной организацией, управлением и планированием, а также вездесущим контролем партии. Все советские интеллектуалы в действительности государственные служащие.  Их доход зависит в основном от гонораров, но ни их книги не могут быть опубликованы,  ни их музыка не может быть сыграна без официального одобрения. Качество советских  творений простирается от блестящих прорывов в науке и великолепных композиций в музыке до мрачного убожества «социалистического реализма» в литературе и визуально невыразительных, непримечательных творений  в живописи и скульптуре. Но во всех областях как плодотворных, так и бесплодных, удушливые тиски партии и ее идеологии оставляют свой след.    

                                              

 

Религия

        

Религия в Советском Союзе существует как аномалия, угроза и вызов с коммунистической точки зрения. Марксистская теория рассматривает ее как «опиум для народа» и видит ее raison detre[*] в попытке  эксплуатирующих классов держать людей в послушании и покорности. Российская практика, кажется, добавила много нового к теории, у православной церкви в России была тесная связь с имперским режимом, поэтому она присоединилась к Белому движению в гражданскую войну. Поскольку ее социальный базис исчез, религия как будто бы могла перестать существовать в обществе.  Но этого не произошло. Следовательно, советским лидерам пришлось идти на компромисс и предоставить  религии очень ограниченное место в СССР, надеясь на ее постепенное исчезновение в будущем. Необходимо добавить, что религия также оставалась одним из главных препятствий на пути коммунистической трансформации человека и общества в других странах Восточной Европы.

 

 

 

 

Советская Россия: заключительные замечания

       

История Советского Союза была описана и подверглась анализу в огромном потоке книг и статей. К сожалению, хотя это возможно и неизбежно, если учитывать злободневную и критическую природу предмета, множество из написанного оставляет желать лучшего. Оставляя в стороне собственно коммунистическую пропаганду, противоположное ей направление можно определить как школу неуемной и слепой ненависти.  Адепты этого направления,   отличающиеся болезненной  и неизлечимой  близорукостью, обычно сваливают в кучу и Россию, и Советский Союз, переворачивая все с ног на голову. Не удовлетворившись известными обстоятельствами советской истории, они приписывают ей дополнительные грехи и преступления, например, стремятся доказать генетическую связь и идентичность коммунизма и нацизма.  Отмечая деятельность партии на внешнеполитической арене и  заявления марксистов от самого Маркса до Хрущева о неизбежном триумфе коммунизма, они связывают с ней особую теорию мирового порабощения, ссылаясь при этом то на Ленина, то на Сталина, а то и на Петра Великого. Так, Брумберг и ему подобные  ему продемонстрировали достаточно вольное обращение с цитатами и ссылками. Впрочем, отличающаяся откровенной грубостью школа слепой ненависти не может дезориентировать людей информированных, если, конечно, они не хотят быть сами дезориентированными.

         Более сложными и противоречивыми являются попытки настоящих ученых и других интеллектуалов, которые и в самом деле пытаются понять Советский Союз; но в конечном итоге и они дают искаженный образ действительности. Многие, например, путают советскую систему с демократическим социализмом, а также с прогрессом и общим развитием человечества. Таким образом, СССР был интерпретирован различными исследователями в терминах экономической демократии, научного мировоззрения или эмансипации женщин. Выдающиеся теоретики, такие как Сидней и Беатриса Вебб,  или Шуман, если брать новейшие примеры, не были свободны от этого взгляда. Иногда, как, например, в случае с Гайдом, оценка советской реальности кажется перспективной. И все же в целом большинство суждений отличается примитивизмом.  Отдельные исследователи поражают читателя знанием источников и опорой в своих умозаключениях на официальную точку зрения. Многие события советской истории известны только в официальной версии, в то время как архивные и другие важные источники остаются недоступными и в лучшем случае могут быть опубликованы только с разрешения властей. Карр, сегодня, возможно, лучший и наиболее продуктивный историк Советского Союза, наверное, слишком полагается на ленинские и нынешние официальные версии событий. Следует отметить опасность усвоения советских интерпретаций, которые влекут за собой чрезмерную зависимость от доступных советских источников. Ошибки исследователей советской системы разнообразны; особенно грешат неточностями специалисты в области социальной истории, которые, опираясь на характерные для них методы анализа, готовы признать определенную логику русской истории, а отсюда прийти к выводу о неизбежности большевистского режима. Все – от способа пеленания детей до результатов экономического развития страны – сводится  к особым свойствам русской нации. Говорится о ее невозможности в силу исторических причин построить демократическое общество в России. Об ее отношении, отличном от Запада, к либеральным свободам, органам власти. Опасность такой позиции заключается в недооценке привлекательности и новизны советского социального строительства,  рассмотрении его как органичного и вполне приспособленного к русским условиям. В  крайнем выражении эта точка зрения ведет к отрицанию в русском народе каких-либо общечеловеческих качеств.

           Немало исследователей советского строя  указывают на радикальную природу большевистского режима, но приходят к выводу,   что советский режим «предал революцию», или, по крайней мере, превратился в консервативную, устойчивую систему. При этом к числу сторонников этой точки зрения относят Троцкого и его последователей, так же как и других левых. Можно отметить, однако, что Троцкий никогда не разделял негативную точку зрения  на советскую систему, а предпочитал говорить о смеси подлинной социалистической революции и сталинской реакции.

Те, кто не согласен с тезисом об отступлении советской власти и ее движении от революции и консерватизму и реакции, отражают скорее правые, чем левые взгляды. Чаще всего они настаивают на том, что национализм и социальная стабильность  утвердились в Советском Союзе силой, что в результате изменился революционный вектор развития, и, обеспечив консолидацию новой системы, консерватизм сменил революционный динамизм. Примеры других революций, особенно Великой французской революции, приводятся в качестве подтверждения этих аргументов. Так, новая экономическая политика была многими интерпретирована как конец революции и возвращение к традиционным русским образцам. Следовательно, определенное количество русских интеллектуалов-эмигрантов, например Николай Устрялов, изменили свои взгляды и изъявили желание поддержать новый режим в защите и продвижении им русских национальных интересов. Эта группа стала известна как сменовеховцы, от названия коллективного сборника статей «Смена вех». Советские лидеры, однако, отменили НЭП и  начали всеобщую социализацию, приняв пятилетние планы. Устрялов позднее вернулся в СССР и сгинул в ходе великой чистки.

           Новый консервативный поворот в социальной и культурной сфере, характеризовавший  в 30-е годы Советский Союз, привел некоторых специалистов к убеждению о наступлении окончательного разрыва с революционном прошлым.  Такие хорошо информированные ученые, как Тимашев и Сорокин, подробнейшим образом развивали тезис о «великом отступлении» и высказывали мнение, что  вполне демократические статьи в Конституции 1936 г. означали начало движения СССР по пути демократического развития.  Другие исследователи, русские по национальности, как, впрочем, и некоторые нерусские, радовались возвращению Пушкина, героев русской истории и самой истории как дисциплины в советские школы. Хотя возращение было в высшей степени ограниченным и жестко контролируемым. Куда более важным было то, что Сталин и Политбюро сохранили полноту власти и свободу действия, а не то, что они не отказались от их марксистской идеологии или коммунистических планов. Сталин принял роль Мирабо, Дантона, Робеспьера и Наполеона, но он всегда оставался в то же время безжалостным грузинским большевиком, неудержимым в своей ненависти и проводящим репрессии, которые, по его убеждению, соответствовали задачам партии.

           Вторая мировая война, конечно, привела ко многим радикальным изменениям, таким как рост национализма в Советском Союзе; армия приобрела большее значение, а религия - респектабельность.  Более того, СССР был союзником западных демократий в титанической общей борьбе. Послевоенные годы разочаровали весь демократический мир и, возможно, советских граждан: острая враждебность и холодная война, отмеченная жестокими столкновениями в таких регионах, как Корея и Индокитай, завершили  военное сотрудничество между Коммунизмом и Западом. Одновременно  Сталин и Жданов перешли к изоляции собственного народа от западного влияния, восстановив марксистскую ортодоксию и наказав недовольных. Коммунизм продолжил экспансию в Европе и Азии.

         Наконец, смерть Сталина весной 1953 г. и последовавшие за этим события убедили некоторых исследователей в том, что советская система, наконец, перестала подвергаться радикальным изменениям. В период взлета на политической арене Жукова немало говорилось о новой роли армии и возможности военного режима. Другие авторы считали, что партия стоит на пути к технократам и управляемому обществу. Но все эти прогнозы не оправдались. Напротив, партийный аппарат по-прежнему осуществлял тотальный контроль, а всем по-прежнему заправлял Президиум и Секретариат, в которые входили наиболее опытных партийные кадры во главе с Хрущевым, который и сам был созданием партии.  В целом советская политика после смерти Сталина не претерпела существенных изменений.  Отсутствие      фундаментальных изменений сегодня не означает, что  они не наступят завтра. Советская экономика и общество способны на существенные изменения, которые могут воздействовать на основу и природу режима. Обострение и без того сложного международного положения может открыть и новые перспективы. Улам, например, недавно усмотрел некоторые параллели между коммунизмом и либерализмом, заметив, что коммунизм по мере  своего внутреннего развития и под влиянием обстоятельств может утратить свою динамическую силу и стать одним из органичных структур мирового сообщества. У большевиков было множество достижений. Небольшая по численности группа сторонников ленинской интерпретации Маркса захватила власть в отсталой  огромной империи и превратила ее во вторую индустриально развитую   державу мира. Большевики победили как внутреннюю оппозицию, так и внешних врагов, включая могущественную нацистскую Германию, потерпевшую сокрушительное поражение на Восточном фронте.  Советы не остановились, вернув Брест-Литовск; советское влияние распространилось до Эльбы и Австрии. Одновременно коммунизм добился контроля за развитием ситуации в соседнем Китае, с его неисчислимым населением, и дотянулся до Северной Кореи и Северного Индокитая. Кроме того, на другом полушарии Куба вошла в тесный контакт с коммунистическим блоком. Не удивительно, что советские лидеры так уверенны в своей идеологии и политике и говорят о неизбежности победы коммунистических идей во всем мире.

         Но старые и новые серьезные проблемы стоят перед советскими лидерами. Рост опасности мировой войны с применением атомного оружия вынуждает к политическому лавированию и сотрудничеству с потенциальным противником.  Ведь Маркс, Энгельс и Ленин не сталкивались с проблемой  уничтожения цивилизации. Хрущевская политика мирного сосуществования, краеугольный камень советской внешней политики, представляет собой одни из ответов на вызовы времени. Сегодня очень трудно предсказать возможные последствия для коммунистического мира длительного периода мирного сосуществования.

         Кроме того, коммунистический мир сейчас разделен. Существует независимый  и несколько ортодоксальный югославский коммунизм, который, несмотря на периферийность, является притягательной и опасной ересью и требует неослабного внимания.  Более того, на верность коммунистическому учению претендуют два центра - Москва и Пекин. И советские и китайские лидеры являются убежденными коммунистами;  но они не обсуждают с глазу на глаз возникшие между ними разногласия, в силу чего проблемы только множатся, а расхождения во взглядах увеличиваются. Эти расхождения отчетливо проявились на ХХ съезде партии, на котором сталинистская Албания продемонстрировала неповиновение Хрущеву и Москве. Не исключено, что в будущем СССР  ожидает рост внутренних противоречий. Советская национальная политика, внешне как будто часто  чрезвычайно успешная, между прочим, может быть интерпретирована и как попытка отчаянного удержания народов в их нынешнем состоянии. Вторая мировая война показала наличие сепаратистских настроений в СССР, и нет никаких оснований полагать, что они остались в прошлом. Целинный проект Хрущева может быть рассмотрен и как попытка дальнейшей русификации обширных территорий. И хотя в национальной политике имеются положительные моменты, очевидно, что большее внимание уделяется все же великорусам, а многие представители национальных меньшинств склонны к русификации. Во многих отношениях советская система оказалась благотворной для наиболее отсталых народов; она дала им все – от алфавита до фабрик. В эпоху распада колониальной системы Кремль управляет крупнейшей и наиболее репрессивной империей в мире. Коммунистические империи, будьте уверены,  существенно отличаются от традиционных империй, созданных западноевропейскими  странами. Но в эпоху национализма  национальные проблемы стремительно возникают  и отличаются и трудно разрешаются.

         Советский Союз продолжает испытывать серьезные проблемы с преодолением «пережитков прошлого», такими как религия, и стремление к обладанию частной собственностью крестьянами и другими социальными группами. При этом сельское хозяйство остается слабым звеном системы, такие ключевые проблемы, как стимулирование труда и его низкая производительность, далеки от решения.  Марксистские прогнозы и полицейские методы советских лидеров уже привели к катастрофическим экспериментам в сельском хозяйстве. Архаичность марксизма бросается в глаза. Недавние острожные попытки осовременить марксизм, например, связать его с физикой, оказались безуспешными. Дилемма остается и актуализируется.        

Широкое распространение образования в Советском Союзе, рост  образованного класса интеллектуалов, техников и администраторов требуют особого внимания. Пока партия сохраняет полный контроль над советской элитой, но проблематичным является это сохранение в будущем. Напомним, что перед смертью Сталин готовил новую большую чистку. В то же время сегодня нет никаких предпосылок для репрессий, провозглашенный переход к развернутому строительству коммунизма приводит к другим наблюдениям.  В терминах официальной доктрины, Советский Союз движется от социализма, системы, основанной на принципе «от каждого по способностям, каждому по труду», к высшей стадии коммунизму, где будет распределение по принципу «от каждого по способностям, каждому по потребностям». Несмотря на неопределенность концепции коммунизма, он всегда связывался как советскими властями, так иностранными комментаторами,  с изобилием потребительских благ и растущим уровнем жизни. Но более вероятным может быть следующее. Ачминов, например, уверен, что, в конечном счете, партия добьется изобилия, установив  соответствующую зарплату посредством экспроприации новой советской буржуазии, одновременно усилив контроль над распределением благ. Такая схема кажется не более фантастической, чем другие, уже применявшиеся на практике советскими властями. Только тогда, когда партия потерпит поражение или в ходе затеянного широкомасштабного строительства коммунизма,  или в его планировании, новый высший класс получит шанс. Сейчас этот класс представляет собой советскую аристократию, с минимумом частной собственности, без действующих законодательных гарантий собственного положения, и ничего из себе не представляющая вне системы. А суть системы, повторюсь, это диктатура коммунистической партии,  основанная на марксизме-ленинизме.

         Из всего выше изложенного ясно, что в целом Советский Союз не является ни устойчивой, ни счастливой страной. Тем не менее, его экономика и общество продолжают быстро развиваться.  Отсюда следует, что глубокие перемены в основаниях советской системы произойдут в ближайшем будущем. Но проблема эволюции Советского Союза носит особый  характер. Лидирующий слой и партия, которые сдавили страну в смертельных тисках, могут их ослабить до определенного предела, но, во всяком случае, не до точки потери контроля. Все еще не ясно, могут ли они еще больше ослабить контроль, чем это было сделано после смерти Сталина. Другими словами, перспективы фундаментальных изменений путем эволюции остаются во многом ограниченными. Альтернатива – революция – также не может быть исключена, но еще нужно доказать ее возможность ее реализации; пока это только спекуляция.  И в заключение: советская система вряд ли не изменится, вряд ли изменится эволюционным путем, вряд ли будет свергнута в результате революции. История, будьте уверены, найдет путь, посрамив историков.    

 

 

Из книги: Riasanovsky N.V. A History of Russia. N.Y. 1963. p. 613-641. Перевод с английского В.В.Тихонова.