Отечественная история и историография


Виталий Витальевич Тихонов Борьба за власть в советской исторической науке: А.Л. Сидоров vs И.И. Минц (1949 г.)

Борьба за власть в советской исторической науке: А.Л. Сидоров vs И.И. Минц (1949 г.) 

Статья посвящена противостоянию между А.Л. Сидоровым и И.И. Минцем в годы кампании по борьбе с «безродным космополитизмом». Показано, что борьба за власть в рамках научного сообщества – важный элемент проходивших идеологических кампаний.

The article is devoted to resistance between A.L. Sidorov and I.I. Mints in the years of campaign of the struggle against «kinless cosmopolitism». The struggle for the power in the context of ideological campaigns was important element of situation.  

Ключевые слова: советская историческая наука, идеологические кампании, борьба с космополитизмом, И.И. Минц, А.Л. Сидоров

Keywords: soviet historical science, ideological campaigns, struggle against «cosmopolitism», I.I. Mints, A.L. Sidorov.

 

Сообщество историков середины XX в. – сложное и противоречивое явление, которое нельзя подогнать под единый знаменатель. В такой среде неизбежны конфликты, борьба за лидерство, как в интеллектуальной, так и в административной сфере. Власть, которая, по мнению М. Фуко, пронизывает все общественные отношения, является частью и научного сообщества, проявляясь в нем с определенной спецификой. 

В научном сообществе традиционно существуют разные группы ученых: школы, направления, сторонники разных концепций, даже представители разных университетов и институтов. Между ними нередко идет борьба за доминирование их научной (или квазинаучной) концепции,  престиж в обществе, за молодых сторонников, то есть то, что в науковедении получило название «символический капитал». В советском обществе такая, в общем-то, нормальная борьба, осложнялась регулярным вмешательством партийных властей. И слишком часто победа  определялась не качеством и активностью научной и педагогической работы, а поддержкой властей. В середине XX века в условиях непрекращающихся идеологических кампаний слишком сильным был соблазн устранить конкурента, обвинив его в антипатриотизме, идеологических ошибках и т.д. 

Идеологические кампании, безусловно, были инициированы с верху. Советская партноменклатура эпохи «позднего сталинизма» рассматривала их как форму контроля и управления интеллектуальной жизни в стране.  В то же время важная черта кампаний – их относительная автономия от инициаторов. Если концепцию разрабатывали на самом верху, то прохождение кампаний зависело от  конкретных условий, в которых они проходили. Личные отношения, борьба групп ученых, а не только прямые указания контролирующих органов, зачастую становились основным двигателем того, что происходило. Кампании использовались как повод и средство устранить конкурентов в борьбе за административное и научное влияние. Классическим примером такой борьбы стал разгром А.Л. Сидоровым и его сторонниками «группы И.И. Минца».

Пути в науке Исаака Израилевича Минца (1896-1991) и Аркадия Лавровича Сидорова (1900-1966) были схожими. Оба были слушателями  Института красной профессуры, где учились у М.Н. Покровского, затем активно работали как преподаватели. Карьера Минца была успешнее: он быстро занял ключевые посты в руководстве исторической наукой. А вот путь Сидорова был извилистее: в 1935 г. он был даже исключен из партии, но в следующем году его восстановили [1]. Когда дело Сидорова рассматривалось в Центральном комитете комсомола, то на одно из заседаний пригласили Минца, как человека знакомого с ним лично, видимо, он должен был дать ему характеристику. Но Минц не пришел, что Сидоров расценил как проявление трусости [2]. Давая оценку Минцу, он впоследствии писал: «Он оставлял впечатление человека, склонного вилять, говорить в лицо одно, и за глаза делать другое, личной храбро­стью и мужеством он не отличался, зато способность собирать своих людей, группировать их, поддерживать лиц определенной национальности несомненна» [3]. Очевидно, что между двумя историками с самого начала сложились напряженные личные отношения.

В 1940-е гг. И.И. Минц занимал практически монопольное положение в изучении истории советского общества. Он был академиком, возглавлял наиболее крупные исследовательские проекты, авторские коллективы учебных пособий. Его ученики вели занятия по истории советского периода во всех престижных ВУЗах Советского Союза. Амбиции Сидорова также были велики: он стремился занять лидирующие позиции в советской исторической науке, чему мешал, в первую очередь, И.И. Минц. Именно на разгром «команды»  И.И. Минца был направлен основной удар критики в ходе кампании по борьбе с «безродным космополитизмом».  В 1947 г. А.Л. Сидоров написал разгромную статью на курс лекций И.И. Минца [4]. В дальнейшем он характеризовал  И.И. Минца как «паразитический тип» и признавал своей заслугой то, что «выставил его из университета» [5]. В своей деятельности А.Л. Сидоров опирался на молодых, идеологически проверенных (партийных) соратников, часто бывших фронтовиков: «Многие из учеников А.Л. Сидорова были бывшими фронтовиками… По сравнению со своими «зелеными» товарищами, не прошедшими школы войны, они обладали значительным жизненным опытом и твердо знали, чего хотят. Большинство из них были членами партии. Очень быстро фронтовики заполнили почти все выборные партийные, комсомольские и профсоюзные должности, а также аспирантуру. Они хотели учиться и получать знания, но они считали себя по праву первыми претендентами на освободившиеся вакансии. Вакансий же было немного…» [6]. Разгром «группы Минца» позволял сторонникам А.Л. Сидорова занять лидирующее положение в изучении советской истории, самого престижного направления исторической науки. Антисемитские нотки проходивших проработок прекрасно подходили для этих целей, поскольку сам И.И. Минц был евреем, а среди его учеников много было лиц еврейского происхождения.

Тучи на Минцем серьезно начали сгущаться именно после рецензии Сидорова в газете «Культура и жизнь», в которой отмечались серьезные недостатки в его лекциях. 16 июня 1947 г. его освободили от руководящей должности в Секретариате Истории Гражданской войны. Впрочем, судя по дневниковым записям, еще 7 марта ему сообщили о том, что его отстранят от этой работы. В дневнике Минц записал: «17 лет я проработал в этом учреждении! Сколько труда вложено» [7]. На основании  рецензии Сидорова А.М. Панкратова критиковала Минца 6 октября 1948 г. на совместной сессии Отделения истории и философии и Отделения литературы и языка АН СССР, посвященной 10-летию со дня выхода в свет «Истории ВКП (б). Краткий курс» [8]. Но настоящий удар пришелся на следующий год, год борьбы с «безродным космополитизмом».  

25 февраля в Институте истории прошла сессия, на которой В.Т. Круть и Х.Г. Аджемян потребовали искоренить антипатриотические настроения в среде советских историков. Главными носителями этих настроений назывались Н.Л. Рубинштейн, И.И. Минц и «их защитник и покровитель» Е.Н. Городецкий [9].  Вскоре заседание прошло в Академии общественных наук при ЦК ВКП (б). На нем прозвучал доклад заместителя заведующего отделом пропаганды и агитации Ф.М. Головенченко «О задачах борьбы против космополитизма на идеологическом фронте» [10]. «Несколько часов подряд высокие чины, а потом и преподаватели в унисон ругали «космополитов», которые «пробрались» в историческую науку, окопались на истфаке МГУ, разлагают молодежь». Особенно досталось И.И. Минцу. Прозвучал призыв «забить последний гвоздь в крышку политического гроба Исаака Минца и его прихвостней – Разгона, Городецкого, Звавича, Зубока…» [11].   

3 марта 1949 г. прошло партийное собрание исторического факультета, где Сидоров выступил с разгромной критикой «группы Минца». В своем докладе он указал на недопустимость проникновения «буржуазного безродного космополитизма» в историческую науку, поскольку «в современной обстановке идеи буржуазного космополитизма в науке… являются идеологическим оружием американского империализма» [12]. В чем же заключался «грех» космополитизма? «Всякое протаскивание идей буржуазного космополитизма в историческую науку, принижение роли русского народа в мировой истории…, стремление ослабить чувство советского патриотизма, принизить достижения советского хозяйства, советской культуры, советской науки – являются проявлением враждебной деятельности против нашей Родины в интересах врагов нашей социалистической страны» [13], - громогласно заявил Сидоров. Заметим, что при желании каждый мог быть подведен под эти обвинения.  И.И. Минц, по мнению Сидорова, - зримое проявление всех перечисленных пороков, «наиболее типичный выразитель и проводник взглядов буржуазного космополитизма» [14]. Ошибок у Минца слишком много, чтобы это было случайностью: искажение фактов, «смазывание значения октябрьской Социалистической революции, как в исторических судьбах нашего народа, так и в истории всемирной». Были и более страшные преступления: «Важнейшие вопросы, поставленные товарищ Сталиным по истории советского общества, товарищ Минц в своей работе не отразил» [15].  Коснулся Сидоров и статьи Минца «Ленин и развитие советской исторической науки» [16]. Характеризую ее, он говорил, что «венцом надругательства над советской наукой, над трудами Ленина и Сталина, является совершенно недопустимое вражеское заявление, что основоположниками по изучению советского периода являются Разгон, Городецкий и др… Ни Ленин, ни Сталин, ни их работы являются основным фундаментом научной истории советского периода, а работы Минца и членов его группы» [17]. Справедливости ради, заметим, что в самой статье всячески выпячивается значение работ Ленина и Сталина, а такие далеко идущие выводы делаются на основе всего двух слов о работах Е.Н. Городецкого, Э.Б. Генкина, И.М. Разгона, Н.А. Корнатовского, О.А. Шекун,  которыми, как написано в тексте, «положено начало» изучению советской истории. Очевидно, что это лишь повод.

«Группа Минца» была обвинена в монополизации изучения и преподавания истории советского периода. Более того, по словам Сидорова,  она сознательно тормозила становление молодых кадров специалистов по советской истории. 15 марта в стенгазете исторического факультета появилась статья, где звучал призыв «до конца искоренить космополитизм в исторической науке – Минца, Разгона, Городецкого, Верховеня и др.» [18].

24-29 марта в Институте истории прошли заседания Ученого совета, посвященные борьбе с космополитизмом. Критика Минца заняла на них одно из центральных мест, его не порицал только ленивый. На этих заседаниях Сидоров вновь подчеркнул роль Минца в «распространении» космополитизма в советской историографии: «На мой взгляд, во главе космополитизма в области исторической науки стояли академик Минц, профессор Разгон и его группа…» [19]. Он связал деятельность Минца с наследием уже разгромленной «школы М.Н. Покровского». Именно Покровский и Минц «реабилитировали немцев в русской исторической науке, закрепив приоритет последовательного космополитизма, пресмыкавшегося перед иностранными учеными» [20]. Минц был обвинен в том, что сплотил вокруг себя группу единомышленников и учеников, которые монополизировали изучение и преподавание советской истории, превратив своего учителя в «непогрешимый авторитет в вопросах советской истории». «Результатом такой активности, - утверждал Сидоров, - была полная бездеятельность в многочисленных учреждениях и бесплодие в научной работе… за 25 лет своей научной деятельности он не создал ни одной монографии» [21]. Фактически Минца обвинили в целенаправленном саботаже. Он был объявлен основоположником фактографического подхода к изучению советской истории, что рассматривалось как отход от принципов партийности, как «буржуазный объективизм». Возмущение Сидорова вызвала и работа Минца во главе секретариата по истории Гражданской войны. По его словам, Минц всячески стремился принизить победу советского народа над иностранными интервентами, утверждая, что причиной их ухода было давление международного пролетариата [22]. Очевидно, что эта мысль полностью соответствовала интернационалистской коммунистической идеологии, господствовавшей еще недавно, но теперь она оказалась «принижением заслуг советского народа».

Совместно с Д.А. Чугаевым Сидоров подготовил для журнала «Большевик» итоговую статью о кампании борьбы с космополитизмом. Минцу была посвящена львиная доля статьи. В ней повторялись все прозвучавшие на заседаниях обвинения. Утверждалось, что «антипартиотическая группа И. Минца подвизалась в области истории СССР, стремясь в своих работах принизить историческую роль великого русского народа, русского рабочего класса в мировой истории и в строительстве социализма, принизить историческое значение советского государства и советского социалистического строя для судеб народов всех стран» [23]. Минц сознательно искажал советскую историю: показывал октябрьское восстание как стихийное, а не проводимое под чутким руководством партии большевиков; замалчивал международное значение Октябрьской революции;  игнорировал разработку проблем социалистического строительства и развития советской культуры; «в истории гражданской войны он смазывал решающее значение советского патриотизма, воспитанного партией Ленина-Сталин»; затушевывал героическую борьбу советского народа против интервентов в годы Гражданской войны. И вообще: «Вся концепция истории гражданской войны в лекциях И. Минца решительным образом   расходится с “Кратким курсом истории ВКП (б)”» [24]. Он выпячивает роль своих учеников в развитии советской исторической науки, забывая, что главными ее корифеями были и остаются Ленин и Сталин. Еще в 1920-е гг. он раболепствовал перед немецкими историками и протаскивал троцкистские взгляды.   «Своей деятельностью в Комиссии по истории гражданской войны и в высших учебных заведениях И. Минц нанес большой ущерб нашей исторической науке» [25], - утверждалось в статье. По неизвестным причинам статья так и не увидела свет. Возможно, виною тому было то, что кампании проходили стремительно и актуальные еще вчера информация и оценки быстро устаревали.       

Как писал А.М. Некрич: «Сидоров, несомненно, был незаурядной личностью, но жажда власти одержала в нем в конечном итоге верх над профессиональными интересами ученого» [26]. Сидоров потеснил и влиятельнейшего академика Б.Д. Грекова. В 1950 г. он возглавил комиссию по проверке Института истории, долгое время руководимого Б.Д. Грековым. Заключение было негативным. А работе института было обнаружено множество идеологических и кадровых ошибок [27].  Вскоре А.Л. Сидоров сменил Б.Д. Грекова на посту директора института. 

И.И. Минц лишился всех руководящих постов, в качестве ссылки его назначили заведующим кафедрой в Московском государственном педагогическом институте. А.Л. Сидоров стал заведующим кафедрой истории СССР МГУ, в 1953 г. он был назначен директором Института истории АН СССР. Впрочем, на выборах в члены-корреспонденты АН СССР его  провалили, несмотря на выделенную специально для него вакансию: в научном сообществе признавался не только язык власти, но был и свой «гамбургский счет».  И.И. Минц записал в своем дневнике: «Старики не хотят ему простить ликвидации ЛОИИ и, главное, вражды с покойным Грековым» [28].  Сам Сидоров считал, что именно Минц – главная причина его неудач на выборах: «…я на всю жизнь приобрел врага, который использо­вал все возможности, чтобы захлопнуть передо мной двери в Академию Наук» [29]. До кончины Сидорова в 1966 г. отношения между двумя историками были напряженными. Сидоров сумел на время оттеснить Минца от академического Олимпа, но самому туда забраться ему так и не удалось. 

 

 

Примечания:

 

1.Воронкова С.В. Сидоров Аркадий Лаврович // Историки России. Биографии. М., 2001. С. 731-732.

2.Сидоров А.Л. Институт красной профессуры // Мир историка. Историографический сборник. Вып. 1. Омск, 2005. С. 398.

3. Там же. С. 399-400.

4.Сидоров А.Л. Рец. на кн.: Минц И. История СССР (апрель 1917-1925). Лекции в Высшей партийной школе. М., 1947. // Культура и жизнь. 1947. № 33. 

5.Сидоров А.Л. Институт красной профессуры…С. 400-401.

6.Некрич А.М. Поход против «космополитов» в МГУ // Континент. 1981. № 28. С. 304-305.

7. «Из памяти всплыли воспоминания…». Дневниковые записи, путевые заметки, мемуары академика АН СССР И.И. Минца. М., 2007. С. 82.

8. АРАН Ф. 457. Оп. 1/48. Ед.хр. 105. Л. 83-85.

9. Дубровский А.М. Историк и власть. Брянск, 2005. С. 548.

10. Булыгина Т.А. Общественные науки в СССР 1945-1955 гг. М., 2000. С. 28. 

11. Лельчук В.С. Уроки Городецкого (к 90-летию со дня рождения) // Отечественная история. 1997. № 1. С. 122.

12. НИОР РГБ Ф. 632 (А.Л. Сидорова). К. 21. Ед. хр. 2. Л. 151. 

13. Там же.

14. Там же. Л. 154.

15. Там же. Л. 159.

16. Минц И.И. Ленин и развитие советской исторической науки // Вопросы истории. 1949 № 1. С. 3-15.

17. НИОР РГБ Ф. 632. К. 21. Ед. хр. 2. Л. 162-163.

18. Из дневников Сергея Сергеевича Дмитриева // Отечественная история. 1999. № 3. С. 147.

19. АРАН Ф. 1577. Оп. 2. Ед.хр. 207. Л. 18.

20. Там же. Л. 20.

21. Там же. Л. 23.

22. Там же. Л. 25.

23. НИОР РГБ Ф. 632. К. 21. Ед.хр. 2. Л. 6-7.

24. Там же. Л. 10.

25. Там же. Л. 13.

26. Некрич А.М. Поход против «космополитов» в МГУ…С. 303.

27. НИОР РГБ. Ф. 632.  К. 80. Ед.хр. 5.

28. «Из памяти всплыли воспоминания…». Дневниковые записи, путевые заметки, мемуары академика АН СССР И.И. Минца….С. 83.

29. Сидоров А.Л. Институт красной профессуры…С. 399.

Опубликовано:  Борьба за власть в советской исторической науке: А.Л. Сидоров и И.И. Минц (1949 г.) // Вестник Липецкого государственного педагогического университета. Научный журнал. Серия Гуманитарные науки. 2011. № 2. С. 76-80.